– Четыре конченных и две неконченных – итого шесть.
Внезапно она вернулась к южным краям:
– Жаль, что не тут построен Петербург, ибо, проезжая
сии места, воображаются времена Владимира Первого, в
кои много было обителей в здешних странах. Теперь там
нет татар и турки не те. А Таврида!..
Вспомнив о Тавриде, Екатерина оживилась, перед гла-
зами поплыли зелёные горы с залитыми солнцем верши-
нами, синее море, жаркое солнце…
– А помнишь наше путешествие по Тавриде? – Храпо-
вицкий согласно кивнул. – Сколько страху я нагнала на
всех, когда отправилась в Бахчисарай в сопровождении
отряда вооружённых до зубов татар. – Александр Ва-
сильевич напомнил, как дрожала от страха иностранная
свита, все эти франтоватые де Лини, да и граф Фалькен-
штейн, за именем которого скрывался австрийский импе-
ратор Иосиф Второй, сам праздновал труса.
– Граф Фалькенштейн при сем случае сказал, что в
этом предприятии того более смелости духа, нежели в на-
стоящем совершения, – не без гордости произнесла ца-
рица. Храповицкий заметил, что всем известна храбрость
и мужество матушки и её приязнь к южным краям, но вот
что-то её близкие сановники, например, граф Дмитриев-
Мамонов не в восторге от этого приобретения.
Царица с жаром заспорила о Тавриде, описывая досто-
инства этого края.
– Предки дорого бы заплатили за это, но есть люди
мнения противного, которые жалеют ещё о бородах, Пет-
ром Первым выбритых. А Дмитриев-Мамонов молод и не
знает ещё тех выгод, кои появятся через несколько лет,