Граф Орлов донёс совсем уже размякшую принцессу в
свою спальню и бережно положил на огромную кровать
под балдахином. Сгорая от нетерпения, он разорвал на
принцессе пояс, кинжал упал на кровать, а два пистоле-
та, которые Елизавета всегда носила с собой, отлетели
на пол, сброшенные Орловым. Через мгновение с трес-
ком лопнули до нужного места кружевные панталоны, и
сладострастная женщина погрузилась в блаженство, ко-
торое вызывал этот громадный русский медведь, прида-
вивший её так, что она едва могла дышать, и ворвавшийся
в неё, как ураган.
Елизавета закрыла глаза от наслаждения, она изнемо-
гала от бешенного напора Алексея, а потом, совсем осла-
бев, лежала, ощущая сладкие поцелуи на губах и щеках,
и на обнажённых грудях, которые этот дикарь бесцере-
монно извлёк из корсета.
Потом они лежали рядом, Орлов положил голову Ели-
заветы к себе на могучее плечо, крепко обнимая люби-
мую женщину. Лаская её другой рукой, граф тихо шептал
слова, которые оказались ещё слаще, чем только что пе-
режитые минуты:
– Лиза, надо завтра ехать на корабль. Я объявлю всем,
что мы с тобой венчаемся…
– Я боюсь, – робко ответила она.
– Чего ты боишься? Я скажу, что ты – внучка Петра Ве-
ликого – решила посетить свою родину и предстать пред
очи Великой Екатерины. Мы будем скрывать свои наме-
рения, пока не приедем в Петербург…
– Но, Алекс, – возразила принцесса, хорошо знавшая
географию России, – как мы попадём в Петербург, если