Граф Алексей тут же, 27 сентября 1774 года, сообщил
об этом императрице Екатерине.
И как было ему свойственно, сразу же предложил
принять решительные меры: «Есть ли едакая на свете
или нет, того не знаю, а буде есть, и хочет не прина-
длежащего себе, тоб я навязал камней ей на шею, да в
воду».
А в это время Радзивилл, решивший использовать аван-
тюристку для борьбы с Россией, застрял надолго в Рагузе.
Испуганный её претензиями и требованиями признать за
ней права престолонаследия, рагузский Сенат обратился
к русскому правительству за разъяснениями. Никита Па-
нин ответил, что это – самозванка и не стоит обращать на
неё внимания.
В ожидании ответа рагузского правительства за-
стрявшие надолго в Дубровнике князь и принцесса не
теряли время. С помощью Радзивилла и других польских
друзей Елизаветы были сочинены письма всем главам
европейских государств, в которых сообщалось, что
принцесса Волдомирская является дочерью императри-
цы Елизаветы и Алексея Разумовского и прямой наслед-
ницей русского трона. К письмам прикладывалось «ду-
ховное завещание» императрицы в пользу своей дочери,
принцессы Елизаветы.
История эта казалась правдоподобной, поскольку, по
слухам, в Европе воспитывалась где-то настоящая дочь
Елизаветы и Разумовского, но это хранилось в глубокой
тайне.
В Рагузе самозванка получила первый удар: Сенат
Рагузской республики не признал её прав. И тогда они
с Радзивиллом разработали не менее дерзкий план: при-