страстная любовь, но потом принцесса стала настойчи-
во склонять князя к женитьбе и продаже ей в кредит, под
будущее наследство, графства Оберштейн. Влюблён-
ный Фридрих заявил ей, что он готов жениться в любое
время, но ему, как высокородному владетельному князю,
требуются документы о высоком происхождении невес-
ты, которая почему-то стала себя называть ещё Элеоно-
рой или Бетти.
Их добрачный роман затягивался, и это стало вызывать
подозрения у трезвомыслящих приближённых князя. И
первым стал их высказывать Шенк. Начались насмешки и
непочтительные разговоры за спиной у Лимбурга, но он,
ослеплённый сладострастием, не замечал их, по-прежне-
му обещая жениться.
«Небо желает услышать молитву и заставит
все земные силы привести в исполнение это
твердое намерение», – писал он своей сладкой воз-
любленной.
Постепенно принцесса Али-Эмет стала проявлять всё
большую холодность и на вопрос о документах о её про-
исхождении заявляла, что ждёт их от «дяди Али», а если
Лимбургу не терпится, то пусть даст ей денег для поездки
её со свитой в Персию. А если не в Персию, то хотя бы в
Петербург.
В декабре 1773 года князь Лимбург поехал к своей сес-
тре Иозефе Фредерике в Бартенштейн и там услышал от
какого-то поручика ошеломляющую новость: принцесса
Волдомирская оказывается не кто иная, как внучка Пет-
ра Великого, «внебрачная дочь императрицы Елизаветы и
казацкого гетмана Разумовского».
Оказывается, что 17 сентября Пугачёв заявил в мани-
фесте, что он царь Пётр III, чудом спасшийся. Прочитав