Здесь же, в этом письме, Лазарев впервые бросает ком
грязи в Грейга, правда, с оговоркой, что, дескать, может
он и несправедлив, – будто Грейг намеренно запустил
флот. Дальше эта фраза Лазарева пойдёт гулять по всем
его «партикулярным» письмам и докладным. И ещё, Лаза-
рев, как это подобало бы честному человеку и требова-
лось по уставу, посылал все свои обвинения в адрес Грей-
га о развале флота не через канцелярию Черноморского
департамента, а за кулисами её – тайно, частно, «партику-
лярно», как это делают все непорядочные люди.
И в заключение ещё три абзаца из письма Шестакову:
«Здесь [в Николаеве] вступил в свою должность с 1
сентября, покамест [она] не что иное есть, как кан-
целярская, и не знаю, что Бог даст вперед. Предвижу
много преград, а бесполезным быть не хочется.
О родненьком твоем [Николае Шестакове] я адмира-
лу говорил, и он мне сказал, что очень хорошо помнит,
что представлял о нём уже два раза и вскоре предста-
вит в третий раз, а я не забуду напомнить.
С Юлией я обошелся попросту, без затей, и надеюсь,
что у нас ссоры не будет, ежели она не вздумает толь-
ко вмешаться как-нибудь в мою должность, – тогда
уж не я буду виноват и прошу не прогневаться».
Как видим, Лазарев не забывал о карьере своих друзей
и их детей, и это в будущем станет стержнем его «кадро-
вой политики». И ещё – здесь впервые Михаил Петрович
выставляет иглы против Юлии Михайловны, жены Грейга.
Её он не забудет, и она станет одной из «героинь» его эпис-
толярного жанра, основанного на местных сплетнях.
Я специально столь подробно остановился на этом
пространном письме Лазарева. В нём молодой начальник
штаба без опаски (в частном письме другу) раскрывает