портрета и, завернув их, передал посыльному офицеру,
потребовав, чтобы он сказал царице, что портрет люби-
мой им женщины он передаст ей лично.
***
В 1772 году наступает окончательное охлаждение
Екатерины к Григорию Орлову. Она ещё не решилась на
полный разрыв, хотя в её кровати уже проводит ночи мо-
лодой Васильчиков, подложенный императрице графом
Паниным. Но царица всё ещё боится Григория, а он ведёт
себя всё более развязно и с нею и с окружающими, дохо-
дя до мерзостей.
Когда-то придворный шталмейстер граф Панин, види-
мо, решил унизить Орлова, подарив ему старую карету и
пару заезженных коней. Григорий проглотил эту горькую
пилюлю и теперь, когда он всё ещё в фаворе, решил отом-
стить врагу. Когда Никита Панин пришёл к Григорию с ка-
кой-то важной просьбой, тот принял гостя в постели и за-
ставил его поцеловать свой голый зад. Чтобы хоть как-то
умерить выходки Григория Орлова, Екатерина в октябре
1772 года жалует ему княжеский титул, но и это не ути-
хомиривает Орлова.
Мечущаяся между Орловым, с его вольностями и тре-
бованиями, и своими личными устремлениями, Екатерина
молча переносит все неприятности. При дворе ей не с кем
даже поделиться и некому довериться. Лишь в письмах к
Вольтеру она изливает свою душу:
«Я очень многим обязана семье Орловых; я на-
граждала их поместьями и орденами и всегда
буду им покровительствовать, и они сумеют