его официальной женой; боясь этого, она рассчитывала,
что не все участники переворота, тем более самые близ-
кие, входящие в созданный ею Тайный Совет, одобрят её
поступок. И действительно, на заседании Совета, когда
императрица сказала, что хотела бы выйти замуж за Гри-
гория Орлова, весь Совет охватило зловещее молчание.
Наконец-то слово взял Никита Панин; его выступление
было кратким, но окрашено плохо скрытой яростью:
– Ваше Императорское Величество, я считаю, что им-
ператрица может делать всё, что ей угодно, но госпожа
Орлова никогда не будет русской императрицей!
Сказав это, Панин встал со стула, облокотился о стену
и долго не мог успокоиться. Совет поддержал его, а Гри-
горий Орлов покинул заседание в ярости.
Императрица поняла, что её предложение не пройдёт,
и вернулась в свои покои. Между тем Григорий и старый
Бестужев, бывший канцлером при Елизавете, стали раз-
рабатывать новый план. На этот раз было задумано, что-
бы император Австрийский даровал Орлову титул князя
Священной Римской империи. Уж тогда-то Совет не отка-
жет императрице в её просьбе. Но и тут после долгих дип-
ломатических переговоров, отказов и согласий, когда авс-
трийский двор решается подарить высокий титул, вдруг
сама Екатерина стала категорически возражать: она, де-
скать, боится вызвать этим мятеж среди приближённых.
Чтобы утешить своего любовника, царица велит постро-
ить на берегу Невы великолепный дворец, облицованный
снаружи и внутри тридцатью породами мрамора. Над вхо-
дом красуется золотая надпись: «Построен в знак дружбы
и благодарности». Орлов получает в дар этот Мраморный
дворец.