Сойдя с коляски, Екатерина идёт к солдатам-измай-
ловцам. Командир полка граф Кирилл Разумовский пре-
клоняет колени и целует ей руку. Затем он поднимается
и провозглашает Екатерину императрицей, государыней
всея Руси. В ответ по рядам раскатывается мощное при-
ветствие: «Матушке Екатерине - ура!»
А в это время встревоженный всё же император Пётр
Третий отправляется на яхте в Петергоф, чтобы аресто-
вать жену, но сменённая уже охрана не позволяет ему
причалить. Тогда он плывёт в Кронштадт, но и тут ему за-
являют с берега, что он уже не император. И Пётр возвра-
щается в Ораниенбаум, в свою любимую, почти игрушеч-
ную крепость Петерштадт. Он ничего уже не может сде-
лать и ждёт своей участи. «Меня лишили власти в день мо-
его рождения», – с горечью говорит он приближённым.
Так мечта юной цесаревны наконец-то осуществилась.
Но оставалось ещё маленькое препятствие – низложен-
ный император.
А на другой день, 29 июня, радостно признанная всей
Россией императрица, бывшая маленькая принцесса Ан-
гальт-Цербтская, Софья Августа Фредерика Эмилия, во
главе гвардейской кавалерии торжественно въехала в
Петергоф. Командовал отрядом Алексей Орлов, влюб-
лённый в императрицу и посадивший её на трон. Здесь
Екатерину ждало письмо от Петра Третьего, в котором он
просил отпустить его в Голштинию. Но умная царица по-
нимала опасность этого и велела арестовать своего мужа.
Григорий Орлов, князь Голицин и поручик Измайлов от-
правились в Ораниенбаум за бывшим императором и от-
везли его в Ропшу, посадив под домашний арест.
Низложенный, подписавший в Ораниенбауме отрече-
ние от престола, бывший император оставался «бельмом