стыми солдатами, и садовыми
дворниками. Стоило попасться
ей на глаза высокому, сильно-
му и красивому придворному,
офицеру, солдату или слуге,
как она укладывала его к себе
в постель. А если её сиюми-
нутный избранник оказывался
ещё и неутомимым любовни-
ком, то Екатерина привязыва-
лась к нему и подчинялась его
воле и устремлениям, щедро
одаривая его при этом.
Ещё будучи принцессой,
она побывала в сладостраст-
ных объятиях придворного ло-
веласа Андрея Чернышева, за-
тем – брата морганатического супруга императрицы Ели-
заветы Кирилла Разумовского и одновременно у Захара
Чернышева; потом спала поочерёдно с братьями Петром
и Сергеем Салтыковыми, с будущим королём польским
Августом Понятовским, со шведским посланником По-
ленбергом, со столбовым дворянином, далёким родствен-
ником Великого Петра Нарышкиным, с пленным шведс-
ким графом Швериным. От некоторых из них Екатерина
рожала детей, которые или умирали во младенчестве, или
«раздавались» придворным и слугам для воспитания. За-
конный муж Пётр Фёдорович однажды пожаловался при-
дворной даме Головиной:
– Бог её знает, где она берёт этих детей.
Это он сказал, когда Екатерина забеременела уже в
третий раз после опалы Понятовского.