Обрадованный этой первой победой, Суворов написал
своему другу Полу Джонсу:
«Премногим обязан я Господину Адмиралу за его
письма и молю его оставаться мне другом, как пре-
жде. Прошу Его Превосходительство простить мне,
что позабыл я его среди героев 7-го июня, совершенно
не зная, что он находился в гребной эскадре».
Из-за соперничества адмиралов Суворов получил от
принца Нассау-Зигена искажённое сообщение о сраже-
нии, в котором не был упомянут Джонс, и был вынужден
извиниться.
При этом Суворов, «на всякий случай», польстил На-
ссау-Зигену и Роже Дама, но не без иронии, написав в
письме принцу:
«Тысяча благодарностей, Ваше Высочество, за
копию вашей реляции, она ясна, точна и поучи-
тельна, в ней превосходное собрание Ваших под-
вигов. Целую господина переводчика храброго
графа Роже…»
Тогда же Александр Васильевич попросил у принца в
помощь Кинбурну запорожские лодки, на которых храб-
ро сражались «верные запорожцы».
«Против мелких бусурманских судов кажется
мне полезным выдвинуть к блокфорту мои три
запорожских судна. Не будете ли, Ваше Высочес-
тво, иметь милость подкрепить их тремя дру-
гими запорожскими судами, а в начальники им
дать славного партизана, если возможно, Ивана
Чобана, что вернулся из-под Очакова».