Удар сзади в затылок. Лицо в клаксон, правая нога на тормоз. Визг
покрышек.
— Ты оглох?! — Ленчик смотрит сквозь меня ледяными глазами …
он тоже перед Тайной, но фронтир еще не пересек. — Мы ее не дове-
зем. Заруливай в карман, будем работать. — Голос спокойный, разби-
тые губы едва шевелятся.
Встаем на обочину. Вытаскиваем из «уазика» дерматиновые сиде-
нья и укладываем их прямо на дорогу. Выносим Лизавету, ее знобит,
руками придерживает низ живота.
— Найди камень и подопри левый край… Достань паяльные лам-
пы… Вода в канистре… Сумка в багажнике… Простынь у нее в сум-
ке…
Лизавета доходит. Красивую барышню не узнать. Устала кричать
и теперь только стонет. Заднее сиденье залито ее водами, красная пла-
цента течет у меня по рукам. Это сон… Это происходит не со мной…
— … найди ампулу с новокаином и поверни ей голову… прибавь
огонь в лампе, достань две пеленки … держи ее…
Лизавета в сознании. Она постарела и не хочет жить. Тонкие ноги
дернулись. Держу ее плечи и боюсь смотреть в эту сторону…
— … налей воду в ведро… не телись… на руки лей… еще…
Меня опять отпускает. Спокойно смотрю туда, откуда должен по-
явиться ребенок. Мне не страшно. Ребенок идет ножками вперед. Колен-
ка, еще коленка. Лизавета не кричит, глаза открыты и спокойны. Она
по-прежнему живая, она знает, что происходит, она встретилась со
своей Тайной и несет ее очень мужественно…
Крик, опять крик.