Елизавета беременна вторым ребенком. Очень мнительная и
опять боится рожать. Кеша просил присмотреть за ней. Зря просил.
Она сама меня напрягает каждый вечер по телефону: «Сережа, вот-вот
начнется…».
На доске почти катастрофа. Ленчик зажал меня в угол. Я попался.
Ситуация классическая: надо либо отдать собственность, либо уме-
реть. Легко расстаюсь с ладьей. Надо легко расставаться с вещами.
Тот, кто легко с ними расстается, потом легко с ними воссоединяется.
Надо жертвовать вещами…
Звонок. Это Елизавета.
— …приходи быстро, началось…
— Тихо, тихо, — у нас недоигранная партия, и не хочется ее пре-
рывать, — не паникуй. Прислушайся к себе, спокойно… — Я, кажется,
нашел выход, и теперь два моих офицера с ладьей добивают белого
короля в последней схватке…
— Быстрей! С меня все течет…
— Куда течет?
— Быстрей, придурок… — Молчание, гудки…
Черные офицеры ведут на помост белого короля. Лилии Бурбонов
под копытами моих коней. Еще ход — и голова Людовика упадет в
корзину гильотины…
Опять звонок. Это уже соседка. Надо срочно идти, «у Лизоньки,
кажется, отходят воды».
— Тебе повезло, — сгребаю в кучу фигуры, — у Лизаветы, кажется,
действительно началось. Готовься, сейчас привезу…
— К чему готовиться? — Ленчик насторожился. Насторожился
по-настоящему.
— Роды принимать готовься, — встаю и цепляю ремень, — у нее
воды отходят, соседка звонила…
— Какие роды?!
— Обыкновенные, какие…
— Какие роды?! — Ленчик в шоке. В неподдельном шоке. С ним
что-то не так. Мне делается холодно. Холодно где-то внутри, в паху. Я 45
не умею принимать роды… Я дантист… Я не был на этих лекциях… Я
не умею…