— Менты склоняются к суициду. Не хотят возиться. А вот у на-
шего олигарха другая версия. Он считает, что девочке помогли упасть,
и даже премиальные назначил операм, чтобы отработали предумыш-
ленное убийство…
— Стоп, стоп, — вмешивается Зюч, — мне сказал, что Жанночка
сама шагнула с балкона. Якобы не смогла пережить стрессовое состо-
яние после конкурса. Попросил приехать на похороны и убедиться…
м-м… как это он сказал… — Пашка хмурит лоб. — Ага, вот: «…чтобы
убедиться, что красота ее победила смерть».
— Романтик.
— М-да, высокий штиль.
— Я б не советовал смотреть на покойника. Тебе ведь заказали не
натюрморт. Деформируешь образ, зациклишься на неправильной кар-
тинке…
— Дружище, я давно утратил юношескую рефлексию, в наших ле-
тах принято работать на контрастах. Плевать мне на покойников.
Создание художественного образа через контрастность — боль-
шое искушение и подвластно не каждой особи. Контраст требует
парадоксального мышления, которое характерно для математиков
и философов. Тепло и холод, свет и тень, плоскость и объем — это
крайние категории, участвующие в создании образных контрастных
систем. Художник вынужден балансировать на тончайшей проволо-
ке, чтобы не впасть в свою заявленную крайность. Здесь не сущест-
вует полутонов, поэтому контрастный образ запоминается и редко
девальвируется. Он вечен. К нему ничего нельзя добавить и отнять.
Он совершенен в своей законченности. Сложная операция, напоми-
нает попытку грубым рубилом создать тончайшее ювелирное укра-
шение.
Пашка хочет взяться за неподъемную «врубелевскую» задачу —
создать законченную форму, используя только контрастные, противо-
положные элементы.
В его варианте это будет портрет молодой девушки, которую он
увидит только мертвой. Живая часть системы будет для него представ-
лена в фотографии и ассоциативно в тех образах, что он почерпнет 21
из рассказов друзей, родственников и знакомых покойной. Жестокий
кроссворд.