Маркетинг
Раньше у них было все в порядке. Обеспеченный отряд советской
интеллигенции. 250 рэ зарплата, гарантированная мастерская, заказы
к праздникам на портреты вождей от горкома партии, халтуры по кол-
хозам. 13
Мне говорили, что всей братве выдавали бесплатные кисточки и
краски, как в сиротском приюте. Я, конечно, не верю в это, но ветера-
ны подтверждают, что народ был счастлив.
Бесплатные краски, гарантированные заказы, предсказуемый за-
втрашний день. М-да, хорошее прошлое, совсем хорошее.
Теперь все не так. Теперь капитализм, который никто не любит.
Рынок все расставил по своим местам. Сейчас они настоящие свобод-
ные художники, за которыми любопытно понаблюдать.
Николаев избалован талантами. Маленький город не может вы-
держать в своих границах столько гениев. За чашкой водки они всех
убеждают: «Городу надо расширяться».
Пашку сократили в институте культуры, где он три года учил сель-
ский народ рисунку, композиции и еще чему-то. Неплохо, кстати, учил.
Я как-то раз забрел к нему на пару и поприсутствовал. Сухомлинский,
конечно, отдыхает: «Ну, что это такое?» — обращается он к студенту,
который заканчивает работу. На подиуме сидит синяя от холода худая
натурщица, двадцать человек в аудитории пытаются перенести ее на
холст. Переносят, кто во что горазд. Бедный парень пошел по стопам
Модильяни, и натура у него далека от реальности.
– Вы, дружище, в армии, — устало хлопает его по плечу Зюч, — Вас
послали за капустой, а Вы принесли буряк. Вы не выполнили приказ, то-
варищи остались голодными. Вас надо расстрелять по законам военного
времени…
Вот такая передовая педагогика. Молодец. Хорошо учил. Студен-
ты Пашку любили, однако это не спасло. Приехал Поплавский, и его
уволили, да и не только его. «Поющий ректор» изгнал из Николаев-
ского филиала всех неостепененных, незаслуженных, без мохнатой
лапы, без взяток — в общем, весь нормальный и квалифицированный
народ. Изгнал и нарушил устоявшийся рыночный баланс. Беспризор-
ных талантов в городе стало еще больше, и наблюдать за ними стало
интересней.
Захожу к Зючу в мастерскую. Принес ему таблетки и малиновое ва-
ренье. Он болеет. Горло обмотано каким-то вымазанным в краске шар-
фом. Здороваемся. Пашка кашляет и жестом показывает на кресло.
— Заходил этот мудак, — вытирает нос, — Трабдыкало.
— Портрет хочет?