|
|
Эдуард Михайлов - "Снег и уголь."
|
|
|
Часть 4
Для начала хотелось бы коротко описать как изначально готовится этот
процесс. Обычная простыня разрезается на узкие полосы, которые
сшиваются таким образом, что получается нечто подобное кишке. Ее так и
называют:"кишка". Затем ее заполняют по отсекам сигаретами и чаем, и
вновь сшивают. Ночью, когда в дежурке все дремлют, пара самых шустрых
пацанов обматывают себя вокруг тела этими "кишками,"и с мерами
предосторожности выдвигаются в сторону запретной зоны. Здание
изолятора, своей тыльной стороной, почти везде примыкает к основному
периметру. Так распорядились архитекторы уголовно-исполнительной
системы, справедливо полагая что запретная зона, с ее вышками уязвимым
местом являться по определению не может. Однако, еще как может. Этот
метод "подогрева" изолятора мы между собой называем "десантом." Пацаны
раздвигают колючую проволоку, и выходят на внутреннюю тропинку
контрольно-следовой полосы, по которой в определенные часы совершают
обход наряды дежурных смен. Таким образом, оказавшись на территории
ярко освещенной запретки, на виду у стоящих на вышках солдат,пацаны
быстро пробегают метров сто до изолятора,где вновь преодолевают
проволочный забор, и оказываются прямо перед окном одной из камер. Там
их уже ждут, и раздвинув стальные жалюзи половой доской, приготовились
принимать груза. Один встает на плечи другому, и "кишка,"словно
спагетти, мгновенно втягивается в камеру. Все делается очень быстро,
тихо и слаженно. Потом тем же путем назад, до барака, и на этом
достаточно рискованное мероприятие завершается. Главной помехой
"десанту" служат часовые на вышках. Поскольку основное заграждение не
преодолевается, солдаты не могут открывать огонь по объектам на
внутренней стороне периметра, однако шум поднять вполне способны. В
нашем случае, страховка от этого была- надежней некуда. Леха дал
солдатам конкретные инструкции, и они молча,с любопытством наблюдали с
вышек за нашими действиями. Вообще, надо сказать, Леха был молодец.
Бесцеремонный и жесткий по натуре, он неукоснительно и четко исполнял
волю Игоря. За короткий срок этот кандидат в мастера спорта по боксу
влился в жизнь казармы, и стал правой рукой ротного. Солдаты боялись
его как дьявола. Наша ставка на войска полностью себя оправдывала, и
место Лехи во всем движении переоценить просто невозможно. Ночами, я
пробирался на промзону, где круглосуточно проживающий там кладовщик по
прозвищу Жид, имел в своем распоряжении ключи от всех помещений . Мы
открывали кабинет Татарина, и я связывался с Игорем когда это было
необходимо. Машина с "общаком" в зону больше не заезжала. Зато она
начала заезжать в часть внутренних войск, причем в любое время, и без
какого либо сопротивления изнутри. Запуганные, но исполнительные
солдатики вразмашку кидали через заборы казенные, брезентовые рюкзаки,
набитые всем чем можно, вплоть до сала. Многие груза попросту не
долетали, и зависали на колючей проволоке, что влекло дополнительные
действия по их возврату. В этих условиях определилось одно наиболее
благоприятное место для перекида. В дальнем углу жилой зоны была
расположена котельная, которая отапливала углем весь лагерь. Там
работали зеки-кочегары, во главе с бригадиром. Работали и проживали
они там круглый год. Здание котельной по прямой замыкало правильный
треугольник, и двор ее выходил аккурат на вышку. Территория была
идеальной для перекида еще и потому, что со стороны зоны не
просматривалась. Войдя во двор, можно было подняв голову спокойно, не
повышая голоса разговаривать с часовым. Это была Наша вышка! Обслуга
котельной выполняла роль связных. Если солдат позвал меня, значит они
бегут за мной в расположенный рядом жилой барак. Летят, летят рюкзаки
с чаем, куревом, конфетами, салом, водкой! Мне лично не довелось
служить отечеству, поскольку к 18годам я уже имел за плечами реальный
срок, однако восхищаюсь и уважительно отношусь к нашей Армии за ее
умение беспрекословно исполнять приказы старших по званию... |
|
|
|
|
