Эти чумазые, добрые "морды" были веселы, и
собрались провожать меня до самого барака. Я запретил им это, и
растерев лицо снегом, двинулся в дальний угол спящего лагеря. Проходя
мимо дежурной части, я машинально поднял голову и сквозь замерзшие
окна второго этажа увидел движущиеся внутри тени силуэтов. Обычно
смена просыпалась в половине пятого, чтобы через полчаса производить
подъем в изоляторе. Я посмотрел на часы. Было только начало
четвертого. "Тоже пьют"-подумал я, и ускорил неровный шаг. Подходя
ближе к бараку, я слышал как заливались лаем сторожевые собаки на
запретке в районе котельной. "Смена караула,"-отметил почти на
автомате, и порядком продрогший нырнул в тепло барака. Там не спали
ожидая меня. Я устало опустился на кровать, и не спешил снимать
телогрейку. По жизни непьющему, мне было тяжеловато справляться с
непривычным состоянием. "Бугор" из котельной приходил. Тебя спрашивал.
Говорил на вышку зовут"-сказал один из ребят. "Давно?"-поинтересовался
я. "Минут сорок, может час назад"-ответил другой. Обычно так поздно
меня не вызывали. Да и общак приняли весь еще накануне вечером. Но раз
звали, значит что то важное. "Пойди, узнай что там"-сказал я одному из
пацанов, и наконец начал снимать с себя верхнюю одежду. Парень
вернулся очень быстро:"Я сунулся было туда, а там оперов полная
кочегарка! Чуть не нарвался на них. Еле свалил."-пропыхтел он.
Возникла пауза. Кто то обронил недоуменно:"Че это они с постелей
повскакивали и в зону приперлись"... Теперь я уже окончательно потерял
способность к трезвому рассуждению, и повалившись в одежде на кровать
успел только сказать:"Всё! Аут"... Меня еще долго мутило и кружило в
лабиринтах пьяного забытья, и что то тревожное вторгалось в мой мозг
отдельными фрагментами:силуэты в дежурке...собаки...опера...пока я
окончательно не провалился в сон. Проснулся уже после обеда, и сразу
начал проклинать вчерашнюю водку. Состояние было таким, будто все мои
внутренние органы сорвались со своих мест, и тяжелой грудой лежат в
нижней части живота. Голова раскалывалась,и глаза открыть было
невозможно без дикой боли в висках. Первое что услышал я от своих
пацанов, не сразу дошло до меня. "Ночью на "пятаке" вышкарь
застрелился. Управы понаехало,-в зону выйти невозможно. Говорят вся
вышка мозгами забрызгана." Я чистил зубы в умывальнике, тупо
разглядывая в зеркале свою жалкую физиономию. Ледяная вода несколько
притупила головную боль, и мозг постепенно начинал свою работу.
"Почему именно на нашей вышке,"-пытался я рассуждать про себя. "Там
стояли проверенные и подготовленные солдаты. Неужели Леха поставил
новенького, забитого салагу, у которого девушка на гражданке вышла
замуж за другого." Весь этот день я не выходил из барака. Никакой
информации небыло, а попытки бесплодных предположений уже порядком
всех утомили. Все ждали 17.00, когда рабочий день заканчивался, и
руководство расходилось по домам. Тогда наконец можно будет подняться
в дежурку, и узнать от прапоров все новости. Время медленно
приближалось к вечеру, и выйдя в коридор я увидел своего начальника
отряда, открывающего свой кабинет. Не раздумывая я зашел за ним
следом. Он тоже был уставший от всеобщей тревоги, и с 5утра находился
на ногах. "Говорят, солдатик башку себе разнес"-начал я без
вступлений. "Да нет, не солдатик это был"-сказал отрядник, и поведал
мне то, что я слушал с широко раскрытыми глазами. Выйдя из кабинета я
прямиком отправился в котельную. Бугор с флегматичным видом сидел за
столом, и поглощал вареную картошку с селедкой. "Рассказывай,"-сказал
я ему жестким тоном. Бугор вытер рот полотенцем, и начал
рассказывать:"Опера объяснительную брали, слышал ли кто выстрел. А мы
все здесь в это время были. Тут хоть из пушки стреляй, никто ничего не
услышит."-и он кивнул головой в сторону гудящих словно паровозы
котлов. "Мне это не интересно,"-прервал я его. "-ты сказал им, что
меня ночью звали на вышку?"-при этом я уперся в него взглядом. Будто
вдруг осознав нечто важное, Бугор заерзал на стуле и испуганно
пролепетал:"Нет-нет, что ты! Никому ничего не говорил"... Я поднес к
его носу кулак, и глядя прямо в глаза сказал:"Смотри у меня." Затем
развернулся, и направился по направлению к дежурке, чтобы пообщаться
с разговорчивыми прапорами .