Татарин, видимо не ожидая такой наглости приподнял на лоб очки, и посмотрел на меня с некоторым удивлением. Я тоже глядел на него в упор и молча ждал.
Наверное весь мой вид выражал огромное напряжение, и Татарин захлопнув
папку медленно поднялся, закурил сигарету, повернулся к двери и
буркнув:"у тебя две минуты",-вышел в коридор. Поток моих слов был
столь стремителен, что я уложился в одну минуту. Внутреннее напряжение
спало сразу, как я положил трубку. В барак пришел уже ровным и
спокойным как обычно. Никто не собирался опускать руки. В подвале
работа продолжалась на прежнем уровне. Копались ямы, ломались стальные
прутья. Временно, "котловой" сделали соседнюю камеру, куда частично
переместился контингент из прежней. "Десант"побежал этой же ночью, а
бывшие с Муратом на шмоне прапора, оправдывались и материли своего
начальника. Их можно понять. В их мире приказы не обсуждаются. Все
последующие дни не было никаких поворотов в уже установившемся
порядке. Рюкзаки летели с вышки, больные и страдающие в подвале зеки
были сыты. Жизнь лагеря шла своим чередом. Отчитываясь как то ночью
перед Игорем о принятом накануне грузе очередного общака, я вспомнил о
Мурате, и вслух отметил что не наблюдаю его в зоне уже несколько дней.
Игорь на том конце провода рассмеялся, и сказал что с ним виделись его
ребята, и поговорили предметно. Это было хорошей новостью. Все таки,
не по возрасту "конкретным" парнем был этот Игорь.