Мне скучно со Светкой. Она классная тетка, но сегодня мне со-
всем с ней скучно.
— Я пойду?
— Проститутки по пятьдесят гривен. Разоришься…
Не хочу с ней спорить. Она на своей волне.
— Мне надо…
— Вали и не оглядывайся.
«Волга» — древняя кафешка. Институт культуры напротив. Солн-
це в глаза, желтизна платанов. Совсем древняя кафешка. Совсем.
Барышни курят. Короткие кожаные юбки. Боюсь смотреть в эту
сторону. Пробуждаются совсем неромантические инстинкты.
В «кульке» готовят стриптизерш. Хорошо готовят. Тетки забывают
выходить из образа и перемещаются между столиками, как по сцене.
Старый приятель в штанах оживает.
Друзья-археологи называют эту кафешку в меру романтической
настроенности. Одни — «Валгалла», другие — «Влагалла», но кафешка
хорошая. Бутерброды с селедкой, спиртное недорогое.
Романтические стосунки без секса? Хм. Это речь американского
проповедника в провинциальной телепрограмме. Колыхание возду-
ха. Одна фонетика. Нужны знаки препинания, нужна морфология…
Надо остановиться. Надо. Совсем надо.
Я уже трезв, но выгляжу плохо. Неважно выгляжу.
Полные карманы денег, неопределенные планы на вечер. Не могу
не выпить. «Валгалла» — простая кафешка, совсем простая.
Если романтизм не пронизывает интимные отношения, то это
спорт. Интимные отношения без романтизма — это отношения масте-
ра с начальником цеха. Это заповедь без Евангелия, это…
Романтизм должен заполнять все отношения. Официоз, ин-
тим, творчество, науку. Без романтизма начинается агрессия. Интим
без романтизма — инстинкты, прямая кишка…
Удар по плечу.
— Парень, ты в порядке? — это доктор. Фу-у, слава богу, доктор.
Доктор мне нужен.
Оказывается, я громко разговариваю с умным человеком. Очень
громко. Нельзя так громко разговаривать с самим собой.
— Чего ты орешь на всю улицу? Пошли.
Берет под руку, ведет через трамвайную линию в кафешку напро-
тив. Я не могу пить, но мне страшно обидеть доктора. Совсем страшно.