— Потому, — она тычет указательным пальцем себя в лоб. — Вот,
Сергей Иванович, посмотри, — протягивает титульный лист.
Мне нравится наш физкультурник. Честный парень, без двойного
дна. Нормальный такой. Что-то в последнее время вообще стал лю-
бить предсказуемых людей. Они очень хороши в пространстве. Не де-
лают резких движений, едят, пьют, отправляют физиологические по-
требности, знают, что с ними произойдет завтра. С семьей у них, опять
же, все в порядке…
— Как тебе эта порнуха на ночь? — щурится на меня.
— Не знаю. Не бывал в турпоходе…
— Издеваешься, а мне к директору с этим идти завтра.
Подбираю с пола листы.
— Надо их чем-то скрепить.
— Издеваешься…
Сверху оказывается лист с оглавлением. Хм... Совсем интересно.
«Привалы и ночлеги в турпоходе», «Питание в турпоходе».
— Может, немного изменить название, — мне жалко физкультур-
ника, он стоит совсем потерянный, руки беспомощно опущены.
— Ага, я, кажется, придумала, — она мстительно разглядыва-
ет Игоря Абрамовича. — «Способы реализации юридической ответ-
ственности за сексуальные домогательства к студентам в турпоходе».
Игорь Абрамович совсем поник. Мне его жалко.
— Может быть, заменить «интимные стосунки» на «романтичные».
— Ага, на постмодернистские.
Светка пытается засунуть рукопись в файл. Совсем слепая, ниче-
го у нее не получается. Пытаюсь ей помочь. Листы опять разлетаются
по полу.
— Ты прочти. Может быть, все нормально. Название поменять,
и все…
— Голову ему менять надо.
Физкультурник молчит совсем трагично.
— Ладно. Давай почитаю. Поменяю что-нибудь.
— Завтра?
— Завтра не могу. К субботе, может быть…
Игорь Абрамович пятится к двери. Светка отвернулась к окну
и на него не смотрит.
— Ну, я пойду…
Молчание. Занавес.
Так я стал обладателем рукописи об интимных стосунках в турпоходе. |
