ковный двор из города, упал на ступени оскверненного храма и мо-
лился, пока не умер. Вот такие пироги, Дэвид.
Въезжаем в город. Американец нахохлился на заднем сиденье
и молчит. Подъезжаем к Пушкинскому кольцу. Мне надо выходить.
— Ты еще будешь носиться с ним?
Пашка останавливает машину.
— Ну да. Он просится в сауну с тетками.
— В турпоход хочет?
— По твоей теории, он хочет в спортзал на тренировку. На ро-
мантизм нет времени.
— Галка, ты тоже с ними на тренировку?
— Нет. Им нужен не переводчик, а спортивный комментатор,
если вообще нужен…
Американец сует мне в карман деньги. Не сопротивляюсь. За-
чем?
— Он говорит, что было очень интересно, и опять просится
в Ольвию.
— Завтра, завтра. Передай ему, что все будет честно, без турпохо-
да. Бай, Дэвид, не перетрудись в спортзале.